+7(495) 236-72-66 fondpcc@gmail.com 115054 Москва, ул. Дубининская, д. 27 стр. 7

Система профилактики социального сиротства. Как в идеале и как на самом деле.

В 2017 году 30 876 родителей были лишены в России родительских прав в отношении 37 966 детей. Да, это намного меньше, чем лет 10 назад. Но это все равно очень много. Давайте поговорим о том, почему это происходит.

В нашем законодательстве есть много всего хорошего, но очень всего мало про то, как должна выглядеть работа по профилактике. А то, что есть, по большей части устаревшее и не отвечает современным вызовам и задачам.

Есть понятие «угроза здоровью и жизни», которое каждый специалист воспринимает через призму исключительно личного понимания, потому что понятие нигде не расшифровывается. Есть обязанность, возложенная на орган опеки о защите прав и интересов детей, родители которых уклоняются от их воспитания и тд. Не объясненная и не расшифрованная и многими воспринимаемая как вообще не про семью. Есть и «неисполнение родительских обязанностей», которое вообщем то тоже нигде не детализировано. Есть акт обследования жилищно бытовых условий, который дает возможность оценки исключительно внешних условий.И на фоне этого есть устоявшаяся с советского времени и правильная для той эпохи, но совершенно неподходящая для современной, система работы с теми, кого органы системы профилактики называют «неблагополучными», которая по большей части заключается в нравоучительных нотациях, вызовах на заседания комиссии и выписыванию штрафов.

А система, в которой нет четких и снижающих субъективность инструментов априори предполагает колоссальное влияние личного мнения и ощущения тех, кто принимает решение о судьбах детей и их родителей. Потому что другой точки опоры объективно нет. И все это усугубляется тем, что в стране нет эффективной системы подготовки кадров, которые работают с семьей. Курсы повышения квалификации не про это, громадные совещания-семинары тоже мимо.

А еще так исторически сложилось, что система не делает никакой разницы между семьями, остро нуждающимися в поддержке и находящимися в трудной ситуации от тех, над кем действительно нависает угроза жестокого обращения. Отсюда и идет неадекватная потребностям помощь, неосновательное отобрание там где не надо и отсутствие каких либо мер там, где давно назрели кардинальные решения.

А еще есть миллионы нюансов, которые нам не видны, но которые на местах: называя вещи своими именами – никакое взаимодействие субъектов профилактики, которое выражается в том, что один орган стремится переложить работу и ответственность на другой. Всем нам приходилось слышать: «ой, это к соц защите», «ой, это должна опека делать» и так далее…

И краеугольный вопрос ценностей. Чтобы было все не так, как написано выше – надо всего лишь внутри себя иметь самый главный принцип: ребенок и его семья – самая большая ценность в социальной работе и все действия исходят из понимания этого факта, а значит делается обьективно все, что способно сохранить детям семью. Потому что если я искренне верю в том, что ребенка нельзя отрывать от матери я сделаю все, чтобы этого не произошло. Все остальное – учет только собственных и зачастую шкурных интересов.

Ну а в качестве вишенки на торте давайте вспомним – насколько легко и доступно возможно получить помощь родителю, который оказался в кризисной ситуации? Вспомним про качество всего бесплатного: бесплатная психиатрия и психологи, например. Вспомним и про доступность всего нужного: куда можно переместить экстренно мать с ребенком, если дома им угрожает опасность? Правильно. В большинстве своем никуда. Но зато возможно временно забрать ребенка в детский дом или приют. Разлучение родителя и ребенка – остается одним из основных способов защиты ребенка и это ужасно. Или вспомним позорный принцип привязки к прописке – ты никто и звать тебя никак, ты не получишь ничего, если просишь помощи и поддержки там, где живешь, но не прописан.

Но вместе с тем есть принципы семейно-ориентированного подхода, которые страна потихоньку пробует, которые скажу честно, как директор внедренческой организации, внедряются тяжело и со скрипом, потому что затрагивают массу аспектов и факторов.

И эти принципы вкратце вот о чем:

Нельзя заходить в семью «сапогами», унижая и без того уже растоптанное человеческое достоинство. Нельзя хамить, грубить и разговаривать так, как будто люди, которые не могут вам ответить – самые главные преступники в стране. Некрасиво пользоваться своим положением, чтобы унижать и раздавливать. А главное – такой способ контакта приносит нулевую эффективность: семья вам не верит, боится вас, и все, что она возможно сделает будет сделано не потому что она понимает необходимость изменений, а потому что страшно. А это значит, что изменения в семье не долговечны. Специалисты часто удивляются почему семья перестает брать трубки, открывать двери и выполнять их указания. Но это нормальная реакция человека, которому вы показываете всем своим видом, что вы успешный и правильный, а он – человек второго сорта.

Это очень упрощенно про контакт и способы коммуникации.

Теперь про остальное.

Есть такая прекрасная система, которая предполагает оценку безопасности ребенка и дальнейшее составление плана безопасности для ребенка. Это те инструменты, которые позволяют специалисту, применяя объективные логичные технологии и техники, принять максимально бережное в отношении ребенка решение, обеспечив ему при этом безопасность. Она очень простая и почему ее не применяют и не внедряют в каждом муниципалитете – загадка. Оценка предполагает анализ нескольких основных групп факторов: факторы, угрожающие безопасности ребенка, историческая информация, восприятие детей происходящему, т.е. уязвимость (например, совершенно по разному реагируют на отсутствие еды дети 3 и 16 лет, ), защитные возможности (при наличии угроз в семье вполне могут быть возможности, которые эти угрозы минимизируют. Например, при наличии матери наркоманки за ребенком ухаживает бабушка). И только при совокупном анализе возможно принять решение. И решение фиксируется в план безопасности, который предполагает минимизацию и нейтрализацию тех угроз, которые были выявлены при оценке. И план безопасности не про то (точнее далеко не всегда про то), что ребенка отобрать и поместить в детский дом, он про то, как обеспечить ребенку безопасность в окружении значимых взрослых. Да, это сложнее и требует большей вовлеченности. Но это единственное, что позволит наконец вытянуть нашу систему на бережную заботу и отношение.

И конечно необходимо менять законодательство, расшифровывать неточности и добавлять алгоритмы. Совершенствовать способы помощи, делать ее легкодоступной и качественной, создать эффективную систему подготовки и переподготовки кадров.

И мне очень хочется чтобы еще в мою эпоху произошли кардинальные изменения в системе, чтобы система наконец научилась видеть и слышать ребенка. Наверное тогда деятельность мои и моих коллег в социальной сфере будет не зря…

 

 

 

Фонд профилактики социального сиротства
115054 Москва, ул. Дубининская, д. 27 стр. 7
E-Mail: fondpcc@gmail.com, Тел.: +7(495) 236-72-66